Несмотря на то, что в 1974 году женщинам снова разрешили становиться матадорами данный вид спорта не стал традиционным… Возможно потому, что коррида требует полной самоотдачи
Начинают сражаться пешие тореадоры в восемнадцать - двадцать лет, а учатся с десяти.
К сорока годам уже выходят на пенсию, а звездных сезонов в их жизни бывает не больше семи. Конец карьере чаще всего кладет не возраст, а элементарный страх. Выбирается бизнес по спокойнее, например – недорогая недвижимость в Испании.
Гонорар знаменитого матадора на крупной арене - сто тысяч долларов за одно сражение.
Карьера конного тореадора начинается позже - сначала надо стать дрессировщиком, потом подготовить своих лошадей. Мужчины-всадники уходят из большой корриды в шестьдесят, женщины - в сорок лет.
Cамое главное в этом виде спорта– высокая травматичность…За свою карьеру матадор получает в среднем двадцать ранений рогом.
Коррида – опасный спорт, и не всегда победителем здесь выходит человек.
Согласно испанской статистике, чаще всего гибнут и получают разнообразные увечья новильеро – молодые тореро, сражающиеся с неопытными бычками-трехлетками.
Вторыми в этом списке идут бандерильеро, за ними – пикадоры, и только на четвертом месте по количеству трагедий – матадоры.
С 1747 года, когда началась письменная история корриды, погибло более семисот тореро.
Во всем мире не больше десятка женщин-матадоров. Единственная русская из них – Лидия Артамонова. Она занимается конной португальской корридой, в которой, в отличие от испанской, быка не убивают, а связывают и уводят.
Звезда арены прошлого века Мартина Гарсиа была посвящена в матадоры в 1948 году. А легендарная Кончита Синтрон, подруга Хэминнуэя, не смогла пройти этот обряд: взлет ее карьеры пришелся на тридцатые - сороковые годы, когда франкистский режим вообще запретил женщинам сражаться.
Кончита была из богатой аристократической семьи, и для нее сделали исключение – разрешили быть конным тореадором. Но она все же сходила с лошади и добивала быка в пешем бою – роль матадора была для нее предпочтительней. Никакого официального статуса у нее не было, но ее называли в числе “пяти всадников апофеоза” – лучших конных тореадоров страны.
Искусство корриды имеет очень древние корни. Оно зародилось в недрах культа Минотавра, который античные историки считали наследием таинственной Атлантиды. Для язычников бык был жертвой, для первых христиан он олицетворял дьявольское начало, затем эти символы слились. Благодаря синтезу традиций в корриде навсегда сохранилось что-то от рыцарского Средневековья и от языческого обряда.
В Португалии коррида издавна считалась привилегией дворян, на ней они оттачивали мастерство, необходимое для войны и для дуэли. И вот в XVII веке во время поединка с быком погибает племянник португальского короля, причем происходит это в момент нанесения быку завершающего удара. Погибли оба – и человек, и животное. После этого убийство быков было запрещено: вступил в силу знаменитый меморандум Кампильо. С тех пор португальская коррида имеет репутацию гуманной и почти бескровной. Это разрушает еще один миф – о том, что в корриде все дело заключается в элементарном (хотя и опасном для матадора) убийстве быка.
Но популярность коррида приобрела именно в Испании. При этом аристократический шарм понемногу тускнел и превращался в обыкновенный азарт, характерный для ипподрома или боксерского ринга. Возбудителями такого ажиотажа служили кровь и смерть на арене. Но, как говорится, грубыми средствами не достичь блаженства. Испанским матадорам трудно приобщиться к "чистому" искусству.
В целом коррида – это чудом сохранившийся осколок той эпохи рыцарства. Правила конной португальской корриды до сих пор строятся на основе рыцарского кодекса чести. Поэтому бык, хоть и незнаком с кодексом, пользуется всеми привилегиями рыцаря, вступившего в поединок с другим рыцарем.
Коррида - не только театр, но и разновидность шоу-бизнеса. Однако эта сторона дела не афишируется, суммы гонораров участникам корриды не разглашаются, деньги часто передаются наличными, "под столом"
Коррида - смесь охоты и балета, дуэльного поединка и античного театра, исполненная, по словам Гарсиа Лорки, божественной геометрии. По азарту она сравнима с тотализатором, по эстетике - с поэзией трубадуров, по накалу страстей и церемониальности - с рыцарским турниром.
